ЦЫБИН Борис Александрович

Заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР, неоднократный чемпион Советского Союза, рекордсмен СССР
Родился 14 июня 1928 года в городе Ржев. Отец – Александр Иванович (1892–1980). Мать - Полина Васильевна (1900–1976). Супруга – Людмила Васильевна (1932 г. рожд.). Дочь – Людмила (1949 г. рожд.). Сын – Евгений (1958 г. рожд.). Внучка – Екатерина (1981 г. рожд.).
Отец Бориса Александровича был человек легендарный. Он гонялся на велотреке с самим Сергеем Уточкиным в 1909 году. Александр Иванович готовил к полету самолет Нестерова, когда тот собирался сделать первую в истории «мертвую петлю». В армии генерала Брусилова отвечал за поставку техники. Под началом Александра Ивановича Цыбина служил будущий маршал авиации Семен Жаворонков.
После революции Цыбин был схвачен белогвардейской контрразведкой в Одессе, где ему предъявили обвинение в том, что Брусилов признал советскую власть. Через 20 лет Цыбину пришлось уже в НКВД отвечать на вопрос: «А не завербовала ли вас белогвардейская контрразведка?» Его спас бывший подчиненный маршал Жаворонков.
Александр Иванович отвоевал 14 лет – в Первую мировую, Гражданскую, финскую, на Халхин-Голе, Великую Отечественную. Умер в 88 лет, а еще в 75 лет на багажнике велосипеда возил в Павлов-Посад швейную машинку. И в тот же день вернулся в Москву, преодолев 150 километров! Любовью к спорту он на всю жизнь заразил своего сына.
В детстве Борис увлекался балетом и подавал в училище большие надежды, но… упал с Колеса обозрения в Парке имени Горького – с «чертового колеса». Он переломал руки, ноги, позвоночник – всего врачи насчитали 12 переломов. Полтора года мальчик лежал в больнице на растяжках, переживая, что теперь придется расстаться с балетом.
Он попросил родителей принести карандаши. И, подвязанный чуть ли к потолку, весь в гипсе, ребенок начал рисовать, да как рисовать: при взгляде на его работы сжималось сердце. В каждом пейзаже – тоска. Тоска по жизни, которой живут те, кто может ходить по земле.
Бориса спасло то, что отец отвез его в Монино к своему другу профессору Петрову, работавшему в госпитале при Военно-воздушной академии. Петров занимался вопросами переломов и сращивания костей, фактически тем, чем позднее прославится академик Илизаров. Но летчики были людьми крепкими, а Петрову хотелось посмотреть, как срастаются кости у растущего ребенка.
Борис несколько лет учился ходить, а потом и бегать на лыжах и коньках. Он даже выполнил норму первых разрядов. А в велосипедных гонках завоевал звание мастера спорта: на чемпионате Москвы по кроссу Цыбин на дорожном велосипеде показал общий второй результат.
Как-то на велосипедные соревнования по гаревой дорожке стадиона «Динамо» приехал генерал Василий Сталин. На трибуне появился радиокомментатор Вадим Синявский и с ним Григорий Левитин – мастер езды на мотоцикле по вертикальной стене в цирке. Левитин посоветовал Борису сменить шины и дал ему свои «цирковые»: «Ты всем им покажешь, как проходить виражи». Чемпионы Игорь Ипполитов и Вениамин Батаен обсуждали тактику гонки с выбыванием. Цыбин спросил старших товарищей: «На каком круге мне сходить?» Они отмахнулись: «Отойди. Не мешай». На глазах Сталина Борис им всем показал, как надо не тормозить на коварных поворотах. Сталин тут же пригласил Цыбина в свою велосипедную команду. Тогда не было еще сборной СССР по велоспорту, но фактически команда Сталина и была сборной страны.
Однажды чем-то недовольный Василий Сталин сослал Цыбина в штрафную роту. Борис сказал ему: «Товарищ генерал, это вам аукнется: вы потеряете ценный кадр». Сталин вытащил пистолет и чуть не застрелил Цыбина. А потом сказал: «Хвалю за смелость!» – и отменил свое указание.
Казалось, все беды позади, всё начало складываться хорошо. Но в уже налаженную спортивную жизнь Бориса опять вмешалось трагическое «но»... После окончания Архитектурно-художественного училища (1945–1948) Цыбин работал реставратором в гостинице «Советская»: занимался украшением потолков, капителей, лепнин. Однажды на высоте четвертого этажа подмостки обломились, и Борис рухнул вниз. Было сломано несколько ребер. Два месяца из горла шла кровь: сломанные ребра повредили легкие…
Теперь о спорте Борису запрещено было и думать. Но без спорта юноша не мыслил своего существования. И опять началось мучительное многолетнее возвращение к велосипеду и конькам. Он семь лет бегал по третьему разряду. Его выгоняли из многих секций. Он не обижался – поступал в другие. И всё же стал мастером спорта СССР.
Об этом спортсмене тренер сборной Калинин говорил: «Моя воля – таких, как Цыбин, на пушечный выстрел к конькам не подпускал бы. Никакой координации». Ему возражали: «А если он станет чемпионом страны?» Калинин злился: «Тогда я по шпалам пойду из Свердловска в Ленинград». Забегая вперед, отметим: когда Цыбин стал чемпионом страны, Калинин по шпалам никуда не пошел…
Лучшим другом Цыбина был легендарный Евгений Гришин. Они любили тренироваться летом вместе на «Водном стадионе». Цыбин из Щукино бегал на тренировку и обратно, а это 15 километров! Гришин же от «Аэропорта» вначале ездил на троллейбусе. А потом тоже перешел на бег, потому что понял: бег – это разминка.
Гришин и Цыбин идеально подходили друг другу, хотя и были прямыми противоположностями. Борис – рассудительный стайер, выносливый и феноменально трудолюбивый, а Евгений – спринтер, вспыльчивый, резкий, неожиданный. Итак, «они сошлись: вода и пламень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой. Сперва взаимной разнотой они друг другу были скучны; потом понравились; потом съезжались каждый день… и скоро стали неразлучны».
Однажды конькобежцы Гришин и Цыбин поспорили с двумя заслуженными мастерами велоспорта – кто сильнее? Решили на тандемах ехать в Тулу. Дистанция 200 километров. Примерно до Лопасни мчались рядом, попеременно лидируя. Возле Шараповой Охоты велосипедисты приотстали. В Серпухове конькобежцы дождались велосипедистов и те признали свое поражение: «Вы победили. Едем обратно!» – «Нет, мы поедем к моей маме – борща и грибов поедим», – лукаво улыбнулся Гришин.
Когда об этом пари узнал министр спорта Николай Романов, он приказом запретил Гришину и Цыбину участвовать в велосипедных соревнованиях, а целиком переключиться на коньки.
С нелегким сердцем расстались друзья с тандемом. Но велосипедные тренировки позитивно сказались на зимних результатах.
В 1955 году Борис Шилков завоевал звание чемпиона страны в беге на 10 000 метров и получил красный свитер. А Борис Цыбин, не попавший из-за непогоды в число двенадцати допущенных к конькобежному марафону, решил-таки бежать «десятку» вне конкурса. Он финишировал с новым всесоюзным рекордом. Но… медали не получил: закон есть закон. Вечером в номер гостиницы к Цыбину пришел Шилков и сказал: «Ты сейчас сильнейший на «десятке»! Так что носить свитер чемпиона мне неудобно. Это неправильно. Я дарю его тебе. По праву!»
В сборной СССР тех лет лидером был трехкратный чемпион мира Олег Гончаренко. Главного тренера Константина Кудрявцева всегда волновал вопрос: «Кто подстрахует Гончаренко? Нам надо его беречь!» Вот и назначили Цыбина «подстраховщиком». Как разведчик, Борис переносил все нагрузки, а когда Кудрявцев видел, что Цыбин не сломался, то разрешал и Гончаренко осваивать эти объемы.
А впервые Гончаренко и Цыбин встретились в одном забеге при забавных обстоятельствах. На чемпионате страны 1953 года Гончаренко поставили в одну пару с Цыбиным – никому тогда не известным, о котором только и знали, что он великий труженик и великий неудачник. Гончаренко сердился: «Бегу с каким-то Цыбиным. Цыбулей. Разве с ним хороший результат покажешь?»
Почти всю дистанцию они бежали конёк в конёк, но на последних 200 метрах Цыбин вышел вперед и победил. Вот вам и «какой-то Цыбин»!
После этого случая Олег не любил бегать в одной паре с Борисом: в памяти закрепилась досадная неудача…
Цыбин считался одним из сильнейших стайеров планеты. В 1957 году он стал бронзовым призером чемпионата мира по классическому многоборью и получил серебряную медаль на дистанции 10 000 метров.
Сразу после первенства мира Борис со своим другом Евгением Гришиным прилетели в Свердловск на чемпионат страны. Швейцар не пускал их в гостиницу «Большой Урал», потому что у спортсменов были заграничные паспорта. Потом он все же смилостивился и разрешил чемпионам лечь в вестибюле на диване. А вечером – старт. Они выиграли все четыре дистанции: Гришин – 500 и 1500 метров, а Цыбин – 5 000 и 10 000.
Все «золото» чемпионата они разделили на двоих. На пьедестале после вручения наград Гончаренко, стоявший на второй ступеньке, поздравляя Бориса, сказал: «Не понимаю, зачем вызвали 150 человек? Вызвали бы вас двоих с Гришиным, вы бы и разыграли без нас эти медали».
Вот и свершилось то, о чем мечтал Цыбин: он – сильнейший стайер страны. После двух падений с огромной высоты, после безжалостных приговоров врачей он вернулся в спорт и стал самым выносливым. Это спортивный подвиг! Это – рекорд! Правда, рекорды подобного типа не регистрируются. Но они навсегда остаются в памяти потомков как примеры для подражания.
Свой богатый опыт Борис Александрович передавал молодежи, будучи 10 лет тренером сборной страны. У него занимались абсолютный чемпион Европы 1965 года Эдуард Матусевич, победители и призеры первенств страны, рекордсмены СССР Станислав Селянин, Музахид Хабибуллин, Александр Керченко, Валерий Волчков, Лев Зайцев, занявший пятое место на Олимпиаде 1964 года на дистанции 1500 метров, где победил Антс Антсон. Кстати, когда Борис Шилков, воспитавший Антсона, целиком переключился на роль главного тренера сборной страны, то Антс попросил Цыбина поработать с ним. Шестикратная олимпийская чемпионка Лидия Скобликова очень часто умоляла Цыбина разрешить ей тренироваться с мужской сборной под руководством Бориса Александровича.
Тренеру Цыбину целиком обязан своим появлением на международной арене вице-чемпион Европы 1967 года Валерий Каплан, которого Борис Александрович увидел перворазрядником и почти силой заставил юношу аттестоваться в ЦСКА. Позднее, став главным тренером ЦСКА, Каплан благодарил Цыбина за настойчивость в достижении цели.
Так как свободного времени у
Б.А. Цыбина никогда не было, то единственным увлечением оставалось искусство: орнаменталистика, скульптура и рисование. А уж о литературе и говорить не приходится: познания Бориса Александровича во многих областях энциклопедичны.